В своём аравийском исполнении ваххабизм оказался востребованным в первую очередь как идеология сборки единого аравийского государства. Идеология оказалась очень устойчивой и жизнеспособной. Несмотря на крушение первых двух государств династии аль-Саудов, в третий раз под теми же знамёнами ваххабитской идеологии Абдель-Азиз аль-Сауд всё-таки сумел собрать на территории полуострова единое государство. Созданный в Аравии и для Аравии ваххабизм однозначно оказался прогрессивным явлением для достижения конкретной поставленной перед ним населением и знатью Неджда задачи.
Однако прогресс был немедленно прекращен после того, как государство было создано и прошло свой первый этап становления. Последующие этапы выявили неустранимые проблемы ваххабизма, как государственной идеологии. Государство аль-Саудов практически сразу столкнулось с проблемой предельной негибкости и совершенной недоговороспособности ваххабизма для нормального функционирования и деятельности государства.
Чтобы понять эти две стороны ваххабизма, потребуется рассмотреть – пусть кратко и ретроспективно – его становление в качестве идеологии, не затрагивая религиозную составляющую этого течения.
Объединение Аравии и создание первого королевства династии аль-Саудов стало возможным через создание союза между прозорливым и умным правителем Неджда Мухаммедом Ибн Саудом и шейхом Мохаммедом Абд аль-Ваххабом, в котором Ибн Сауд олицетворял светский фактор этой унии, а Абд аль-Ваххаб – религиозно-идеологический.
Светский правитель Неджда нуждался в духовном освящении идеи объединения племён Неджда, Мохаммед Абд аль-Ваххаб получал покровительство власти и возможность распространения своих идей.
Объективная необходимость объединения Аравии заключалась в крайне тяжелых природно-климатических условиях, которые делали ведение нормальной экономической деятельности невероятно сложным занятием. Мизерное количество пригодных к обработке земель, жаркий климат и короткий, но чрезвычайно бурный период дождей, которые приводили к катастрофическим потокам воды по руслам вади (так называются русла сезонных рек в пустынных областях Ближнего Востока и Северной Африки), не давали возможности производить прибавочный продукт в необходимом количестве. Отсутствие достаточных пастбищных площадей ограничивало поголовье скота. Всё это в совокупности приводило к стагнации развития и консервировало сложившийся уклад жизни.
Высокая рождаемость при значительных колебаниях детской смертности создавала постоянный риск перенаселения в благоприятные периоды, которое превращалось в экономическую катастрофу в период неблагоприятных природных условий.
Это приводило к постоянному образованию «лишних» людей и способствовало их «выдавливанию» в пустыню – так называемую номадизацию (от слова «номад» – кочевник). Номадизация и оседлость были разнонаправленными процессами, создававшими противоречие, которое становилось постоянной причиной кризисов в пустыне. Выдавленные в пустыню люди были вынуждены выживать, создавая банды грабителей, обеспечивающих своё существование грабежом караванов, налетами на скотоводов и земледельцев. Бесконечные набеги превратились во второй после климатических условий неблагоприятный фактор для развития экономической деятельности в оазисах Аравии, разрушая связность между ними и внешними по отношению к Аравии странами.
Слабая государственная власть в оазисах Аравии находилась в зародышевом состоянии, имущественное расслоение было незначительным, племенная знать обладала слишком малыми ресурсами для обеспечения безопасности на дорогах, создания полноценно работающей судебной системы, охраны территорий от набегов внешних врагов. Легитимность власти была невысокой и держалась в основном на традициях. Поэтому спонтанное возникновение лидера, который мог призвать к объединению разных кланов и племен, было практически невозможным.
Л. С. Васильев в своём труде «История религий Востока» пишет:
«…религия на Востоке всегда делала ставку на стабильность, консервацию существующей нормы, сохранение социально-политического статус-кво.
Во многом обусловленная именно религией внутренняя стабильность, препятствовавшая структурному обновлению и активизации частнособственнического начала, мешала развитию Востока, заставляя его веками топтаться на месте.
Вторжение европейского капитала и колониальные захваты дали толчок разложению старой структуры и медленному, крайне болезненному созданию новой. Болезненному потому, что внутренне восточные общества оказались недостаточно подготовленными к кардинальной трансформации такого рода…»
Учение Абд аль-Ваххаба, таким образом, стало своеобразной реакцией на вестернизацию, начало болезненной трансформации исламского традиционалистского общества. Маркс, говоря об «азиатском способе производства», не обладал в XIX веке всей полнотой знаний о Востоке, но вслед за Гегелем совершенно верно уловил главные особенности Востока: слабость индивида перед государством и олицетворяющим его деспотом, существенную ограниченность роли частного сектора и товарно-денежных отношений. Из этого вытекала совершенно иная, чем в Европе, социальная структура, политические и иные институты.
Разложение ближневосточной региональной сверхдержавы Османской империи вело к тому, что на пограничных с Европой территориях началась экспансия европейского образа жизни, переформатирование всей системы взаимоотношений, глубокая трансформация цивилизационной сущности исламского общества. Свирепость, с которой ваххабиты XVIII века искореняли вольность нравов священных городов Мекки и Медины, вполне показательна – именно западное побережье Аравии ориентировалось на столичные нравы Османской империи, которые вгоняли в неистовство фундаментальных адептов нового учения.
Ибн Сауд первым и единственным среди всей недждийской знати увидел в Абд аль-Ваххабе и его учении инструмент для объединения племён Неджда. Задачей Абд аль-Ваххаба в созданной унии была легитимация претензий Ибн Сауда вначале на верховную власть в Неджде и его прав на объединение всех недждийских племён, а затем и на всём полуострове. Авторитет Мохаммеда Абд аль-Ваххаба среди новообращенной паствы был чрезвычайно высок благодаря простоте понимания его идей и воззрений. Агрессивные и воинственные последователи его учения вполне восторженно восприняли идею объединения под знамёнами Саудов для ведения священной войны, которая на совершенно законных основаниях давала им право обогащаться за счёт побеждённых. Священная война давала возможность сохранить свою цивилизационную идентичность народам, столкнувшимся с агрессивным и молодым европейским колониализмом, который к середине XVIII века находился в прекрасной форме, получил опыт агрессии и подавления иных цивилизаций.
Ещё одной важной особенностью учения Абд аль-Ваххаба являлось его обоснование подчинения эксплуатируемых классов своим правителям. Декларируя построение гармоничного социального общества, учение аль-Ваххаба упорядочивало угнетение, вводя его в определённые рамки и регламентируя обязанности всех социальных групп. С одной стороны такой подход вызывал одобрение самих угнетённых, которые видели в учении меньшее зло по сравнению с произволом власти и эксплуататоров. С другой – обеспечивал необходимую легитимацию действий власти по отношению к подчинённым слоям населения и грозил неотвратимостью наказания восставшим против гнета властей.
Небольшое отступление. Сегодня на территориях, подконтрольных Исламскому государству, наблюдается ровно та же картина: введенные жесточайшие нормы шариата для населения оккупированных территорий оказались менее жесткими и более щадящими, чем традиционная восточная безбрежная коррупция и произвол местных и центральных властей. Предприниматели и торговцы в Исламском государстве столкнулись с тем, что общие суммы налогов, поборов и взяток сократились в несколько раз. Естественно, что упорядоченное угнетение в таком случае выглядит для них более предпочтительным, чем прежний произвол.
Предельная жёсткость воззрений учения Абд аль-Ваххаба, позволяющая применять принцип целесообразности, не вдаваясь в доказательство неверия (куфр) или многобожества (ширк) своих противников, его агрессивность и практически полная вседозволенность по отношению ко всем противникам привели к тому, что негласные правила ведения пустынных войн сменились почти полным их отрицанием. Воинам Ибн Сауда позволялось всё. Адепты нового учения стали ударным кулаком династии, с помощью которого она сокрушала своих противников.
(В скобках опять же отмечу, что все сказанное выше имеет своё отражение и в сегодняшнем дне. Светские панарабские или националистические режимы в странах Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки способствовали разложению традиционного исламского общества. При этом в конечном итоге все эти проекты оказались неспособными к развитию. Причин у такого печального итога много, но главный вывод из сказанного заключается в том, что крах светских проектов вызвал «откат» и возрождение традиционалистских консервативных политических течений, сделавших ставку на возрождение ислама, как ответ на неудачу светских и во многом социалистических проектов.
